Истории одного города… Или Николай Луганский против рязанской публики.

Раз в предкрещенский вечерок выступал в Концертном зале им. Есенина лауреат международных конкурсов, заслуженный артист России пианист Николай Луганский. Публика, собравшаяся провести несколько часов в атмосфере классической музыки, была довольно однородной. В основном, это были люди средних лет и старше, любители данного вида искусства, знатоки и «просто так» — сопровождающие своих жён, надеющиеся наконец-то спокойно подремать.

Как полагается, после трёх звонков в зале погасили свет, гул голосов постепенно начал стихать… на сцене появился конферансье для вступительной речи. Помимо представления слушателям артиста и его программы, из уст ведущего прозвучал следующий совет: «А зрителей, которые только начинают посещать наши вечера, мы просим не аплодировать в паузах между произведениями». Забавно, что в этот раз во избежание недоразумений во время исполнения зрителя города N решили всё-таки познакомить с «негласными правилами» концертов классики. Видимо, не часто у нас бывают мероприятия подобного рода.

Николай Луганский открыл выступление «Бергамасской сюитой» Клода Дебюсси, под звуки которой добрая половина зала, как мне показалось, превратилась в сонное царство. Некоторые зрители, наверное, оказались не совсем здоровы (как тут не вспомнишь фразу Алека Гинесса о том, что «лишь немногие из тех, кого мучает кашель, идут к врачу, остальные идут в театр»). Может, поэтому разговоров не было слышно – разговаривать было некому, остальные мечтательно или напряженно слушали исполнителя. Впрочем, что не может не радовать, звонков мобильных телефонов слышно тоже не было, а если кто и возился в сотовом, то удосужился делать это беззвучно. Одна дама рядом со мной так и норовила выразить пианисту своё восхищение – после каждого стремительного пассажа её руки складывались в попытке разразиться аплодисментами (между 2-ой и 3-ей частями Сонаты №4 Прокофьева она всё-таки не удержалась, её, естественно, поддержал весь зал, и Луганский был вынужден прервать исполнение и раскланяться перед благодарным слушателем).

В этот вечер музыкант познакомил меломанов города (или напомнил некоторым из них) с произведениями Гранадоса, Рахманинова, Альбениса. Сложилось такое впечатление, что исполнителю было очень сложно и пусто на сцене одному, иногда казалось, что он ведет музыкальный диалог лишь сам с собой. Несмотря на проникновенное и виртуозное исполнение, контакта со зрителем не произошло. Возможно, слишком большая аудитория в данном случае не позволила появиться той чарующей связующей нити, благодаря которой артист и зал находятся на одной волне и внимают друг другу. Лишь под конец, когда Луганский играл на бис, ему удалось расшевелить публику, может, потому, что многие уже проснулись и встали, чтобы покинуть зал и отправиться домой.

И всё же не стоит так ополчаться на рязанского слушателя. Каждый по-разному чувствует и воспринимает музыку. Но я была на месте исполнителя (зал, конечно, да и уровень мастерства был намного меньше, чем у Луганского – да и не это важно), я знаю, сколько времени, труда, души вложено в каждый звук, и могу себе представить, что чувствует артист, выходя на сцену, чтобы поделиться частичкой себя и своего таланта и донести до публики те или иные эмоции!