Лазертаг в Рязани
Войти
Зарегистрироваться
Регистрация откроет новые горизонты
  1. Каталог
  2. Афиша
  3. Новости
  4. Статьи
  5. Бизнес
  6. Фото
  7. Лазертаг
  8. Форум
  9. Скидки
  10. Блог
пятница, ночь1..3 °С
пятница, утро1..3 °С
пятница, день2..4 °С
пятница, вечер5..7 °С
3 декабря, пятница1..3 °С

Кромешный сад

24 апреля ’13, Анастасия Милованова   6
Московский La'Teatr привез в Рязань свою версию классической пьесы «Вишневый сад». Громкие имена на афише (Любшин, Стоянов, Епифанцев), в первую очередь, наводят на мысли о пресловутой антрепризе, куда, как в музей, в лучшем случае, ходят смотреть на любимых артистов. Что играют, кто ставит, бывает даже страшно подумать. Но из всякого правила, к счастью, есть исключения. La'Teаtr заявляет о себе: «содружество свободных художников, которых не сковывают рамки постоянной труппы, но объединяют общие взгляды на искусство», «не краткосрочный проект, а настоящий театр с полноценным репертуаром». Привезли Чехова. «Вишневый сад». Вещь, которую среднестатистический театрал видит за свою жизнь как минимум несколько раз, и все жители Российской Федерации без исключения «проходят» в школе. Оправдать ожидания публики и быть самобытным — задача в такой ситуации не из простых, тем более что создатели этого «Вишневого сада» особо подчеркивают свою классическую традиционность и верность тексту и тем сильно рискуют. Обещая самого «чеховского Чехова», можно сразу готовиться к обвинениям в занудстве, отсутствии воображения, легкомысленности. К тому же нельзя забывать про зрителей, пришедших смотреть на медийных персонажей, и часто более чем равнодушных и к Чехову, и к театру. Как заполнить для них пустоты в тексте, где отсутствуют реплики «звезд»? В той или иной мере режиссер «Вишневого сада» и создатель содружества La'Teatr Вадим Дубовицкий преодолевает все эти препятствия. Есть и узнавание, и удивление, и соответствие букве, и самостоятельное дыхание. Сложился, вопреки антрепризным технологиям, актерский ансамбль. Историю рассказывают вдумчиво, с достоинством и тактом. Этот «Вишневый сад» не приносит героев в жертву концепции, острой форме, новым акцентам или громким именам на афише, и выглядит при этом вполне самостоятельно.



Спектакль заявлен в анонсах как «голливудская экранизация», но на деле не похож на глянцевую иллюстрацию для общего пользования. Быть приложением к хрестоматии, равно как и подиумом для звезды, по нынешним временам, тоже цель, но Дубовицкий очень быстро через них перешагивает и идет дальше, сосредоточенно решая задачи, стоящие перед каждым постановщиком пьесы. В чем тайна этих персонажей, не покидающих театральные подмостки? Как на самом деле звучит «лопнувшая струна» в середине второго акта? Как выглядит сад, о котором на деле известно меньше, чем о райских кущах, прекраснейшее место на земле, притягательное и обреченное? И вот тут срабатывает не самая популярная, но действенная технология. Все свои решения Дубовицкий скрупулезно вычитывает в тексте, или почти все, начиная с простой, убедительной, но довольно болезненной хитрости: сада в этом спектакле нет. Ни веточки. Ни цветочка. Ни вишенки. Пустой звук. Общее место. О нем все говорят, его якобы видно из окна детской комнаты, его можно даже купить, но это не отменяет полного отсутствия вишневых зарослей. Вместо увядающих красот барской усадьбы зритель видит черный саван. Там, где должен быть дом, который так старательно оплакивают поколение за поколением зрители и артисты, вольготно расположился полноценный паровоз. Выходит, герои вместо усадьбы попадают на полустанок где-то между мифическим Парижем и не менее мифическим Харьковом, между трагическим прошлым и пугающим будущим. Все их надежды, проблемы, мольбы и радости сразу приобретают лихорадочный вокзальный дух, к вопросам «садоводства» имеющий самое опосредованное отношение. «Вишневой достопримечательности» нет на сцене, поскольку нет и в жизни героев, причем давно, и она в ообщем-то никому особо и не нужна, кроме, конечно, Фирса (Станислав Любшин), но о нем разговор отдельный. Лопахин (непривычно уязвимый Владимир Епифанцев) делает и деньги, и красоту на «маковых полях», Петя (Иван Волков) бредит «светлым будущим» для всех, Гаев (блестящий Юрий Стоянов) легко обошелся бы одним бильярдом и «леденцами», а уж Раневская (Анна Дубровская)... В этом доме умерли ее муж и сын, она бежит в Европу, чтобы «никогда сюда не возвращаться». Если посмотреть в лицо героини внимательно, психическое ее здоровье вызовет серьезные опасения у самого несведущего человека, отчего «порочность», «грехи», неспособность отвечать за свои решения приобретают свое веское оправдание. Какой уж тут секрет сушеной вишни, когда себя собираешь по частям. Она говорит о своем парижском увлечении: «Я люблю этот камень и иду с ним на дно...». Не иначе как на дно той реки, где утонул ее сын.



Дубовицкий не претендует на правду о чеховских героях, но про героев своего спектакля он знает все. Трудолюбиво и тщательно он населил спектакль героями с детально проработанными характерами, с развернутой предысторией. Не только Раневская, все персонажи, довольно непривлекательные при дотошном рассматривании, получают от режиссера как объяснение себя, так и право быть любимыми: и вечный ребенок Гаев, и «облезлый барин» Петя, и «великан» Лопахин. С редкой для современного театра доверчивостью история опирается на человеческий фактор. Каждый жест оправдан душевным движением. Вот, например, Варя (Александра Розовская), готовая поцеловать Петю, надевает его очки, потому как любить и смотреть в одну сторону синонимы не только у Экзюпери, но и у Чехова. В этом спектакле нет карикатур. Высококлассные артисты с удовольствием играют жизненных, объемных персонажей, по своей сложности в разы превосходящие их привычные растиражированные ТВ-образы. Не вина режиссера, что любовь в этом погибшем уже доме, где от прежней жизни остались только детские игрушки утопленника, просто не может состояться. Какие уж тут страсти, когда вокруг одни чемоданы и надгробия, иногда почти неотличимые друг от друга. Всякое «хорошо» без любви выходит «плохо». Чем больше герои пытаются устроить свои личные отношения, тем сильнее замогильный холод в саду. Чем настойчивее Лопахин «спасает» имение, тем больше разрушает его, отчего его финальный монолог больше принадлежит Гамлету, чем «кулаку и хаму». Даже Епиходов, «двадцать два несчастья», привычно отвечающий за комедийную часть этой на самом деле трагической истории, у Дубовицкого фигура страдающая. Персонажи убеждены, что Епиходов не застрелится, но зритель ни в чем не может быть уверен.



«В третьем акте на фоне глупого топотанья… входит Ужас», — писал о «Вишневом саде» Мейерхольд. У Дубовицкого ужас проникает на сцену постепенно, вместе с клубами паровозного дыма, похожего на болотный туман, вместе с безжалостной музыкой, напоминающий заупокойную службу. Какая уж тут комедия! Элегическое пианино и цыганский романс, такие привычные в барских усадьбах, постепенно уступают место перезвону церковных колоколов и мистическим звукам органа. Парижские наряды Ранеской, бесцветные и тонкие, как паутинка, словно намекают на тление. Привычная мысль об обреченности героев постепенно уступает место непривычному подозрению: все уже состоялось. Не живые люди вернулись в усадьбу, а призраки не могут покинуть ее. Сцена бала, за которой сюжетно спрятана сцена торгов, превращается в пугающий хоровод фигур, окружающих и отражающих друг друга как зеркала, и чем точнее и правдоподобнее были артисты в начале (чего стоит один хмельной монолог Стоянова), тем убедительнее эти «танцы». Когда в финале на сцене появится вечно забытый Фирс-Любшин ничего глянцевого, медийного, антрепризного на сцене уже не остается. Он аристократичен, патриархален, тождественен погибшему райскому саду. Это работа необсуждаемого уровня, лакей, достигший заоблачных высот, откуда он смотрит на маленький игрушечный паровозик, выезжающий на авансцену в последние минуты спектакля.

В статье использованы фото с сайта La'Teatr

Комментарии (6):

1
Подписаться
Последний комментарий к этой статье оставлен более 6 месяцев назад
Наталья   24 апреля ’13   #
хмм... интересная статья. жаль посмотреть сам спектакль не удалось((
Москвитянин   24 апреля ’13   #
Если спектакль был так же хорош, как и этот отзыв на него, то стоило сходить. Только вот не удалось как-то, обидно.
Штейнер   24 апреля ’13   #
смотрела спектакль, а рецензия заставила взглянуть и проанализировать его с другой стороны.
яркие оценки смогли отразить то, чего я в словах выразить не смогла.
спасибо.
Татьяна   25 апреля ’13   #
Спасибо, что есть не только такие «не глянцевые» спектакли, но и «не глянцевые» рецензии, тонкие и глубокие. Действительно сожалеешь, что не пришлось все увидеть собственными глазами.
Ферестан   26 апреля ’13   #
Благодарю за интересный обзор. Всегда маешься — вроде и история известная, а вот хочется заинтересовать себя для похода на нее. Вот и заинтересовала
Анастасия   29 апреля ’13   #
Спасибо за интересную статью. Написано глубоко, со знанием дела и, что самое главное, с пониманием. Не каждый отзыв, не каждая рецензия может этим похвастаться.
Постановок с каждый годом всё больше, а тут даже оригинал захотелось перечитать — возникло ощущение, словно упустила что-то...

Обсуждения заметок: